Системный кризис стратегического управления развитием Воронежской области

Итак, в Воронежской области ключевые базовые системы обеспечения развития экономики:

• инженерная инфраструктура;
• транспортная инфраструктура;
• энергетика;
• топливно-энергетический баланс;
• энергосбережение;
• инвестиционная политика;
• пространственное планирование;
• система размещения производительных сил;
• муниципальное развитие;
• стратегия социально-экономического развития региона до 2035 года

фактически функционируют разобщённо, несбалансированно и вне единой системы стратегического управления развитием. Между утвержденными (действующими) отраслевыми и стратегическими документами:

• отсутствует единая логика;
• отсутствует межотраслевая интеграция;
• отсутствует инфраструктурная синхронизация;
• отсутствует единое цифровое моделирование;
• отсутствует единый центр стратегического управления развитием территории.

Фактически каждый документ существует отдельно, каждое ведомство функционирует отдельно, каждый муниципалитет развивается отдельно,
а единой модели формирования экономики будущего в развитии региона не существует.

Ключевая проблема стратегического управления региона - отсутствие образа будущего территории.

Сегодня:

• региональные документы;
• муниципальные стратегии;
• инфраструктурные программы;
• инвестиционные планы

не формируют единого пространственного, экономического и социального образа будущего Воронежской области.

Муниципалитеты:

• не имеют собственных долгосрочных моделей развития;
• не встроены в региональные цепочки роста;
• не обладают инвестиционной субъектностью;
• не интегрированы в транспортно-логистические, энергетические и туристические модели региона.

Во многих случаях у муниципальных территорий отсутствуют:

• собственные стратегии развития;
• инвестиционные программы;
• инфраструктурные модели;
• прогнозные балансы;
• цифровые кадастры;
• механизмы проектного управления;
• бюджеты развития;
• институты реализации стратегических решений.

Стратегическое планирование превращается в формальную отчетность.

В этих условиях заявления:

• о перспективном росте экономики;
• о повышении инвестиционной привлекательности;
• о развитии туризма;
• о росте энергоэффективности;
• о модернизации инфраструктуры;
• о пространственном развитии;
• о повышении качества жизни

во многом приобретают декларационный и формально-отчетный характер.

Поскольку отсутствует сама система управления развитием, способная:

• связывать документы между собой;
• моделировать последствия решений;
• прогнозировать развитие территории;
• синхронизировать инфраструктуру и экономику;
• обеспечивать достижение стратегических целей.

Возникает эффект «слепого управления». Существующая система государственного и муниципального управления становится фактически «слепой» к современным инструментам:

• прогнозирования;
• моделирования;
• пространственного анализа;
• инфраструктурного программирования;
• управления человеческим капиталом;
• цифрового мониторинга;
• AI-аналитики;
• управления инвестиционными потоками.

Управление осуществляется реактивно, фрагментарно и постфактум. Региональная власть решает вопрос не «куда должен прийти регион через 20 лет»?, а «как закрыть текущую проблему»?.

Формируется кризис стратегического управления. В результате система стратегического планирования и соответственно управления региональной власти начинает носить признаки масштабной институциональной фальсификации.

Документы:

• разрабатываются,
• утверждаются,
• корректируются,
• сопровождаются индикаторами,
• содержат целевые показатели,

но, не образуют реальной системы управления развитием.

Основные признаки этой фальсификации

I. Документы существуют отдельно от механизмов реализации

Документы стратегического планирования и инфраструктурного развития не встроены:

• в бюджетную политику;
• в инфраструктурное программирование;
• в инвестиционные модели;
• в систему управления муниципалитетами.

II. Индикаторы измеряются, но не управляются

Показатели:

• фиксируются;
• отражаются в отчетности;
• демонстрируются статистически,

но не становятся инструментом принятия решений.

III. Проекты запускаются вне единой траектории развития

Отдельные отраслевые проекты:

• не синхронизированы между собой;
• не интегрированы в пространственную модель региона;
• не формируют системного эффекта.

IV. Бюджет не связан со стратегией развития

Бюджет преимущественно обслуживает текущее содержание системы,

а не формирует инфраструктуру будущего.

V. Муниципалитеты исключены из системы развития

Территории (муниципалитеты) не являются субъектами развития, а остаются административно-хозяйственными единицами.

Главный системный вывод

Сегодняшняя модель управления не управляет развитием региона.

Она:

• распределяет ресурсы;
• администрирует процессы;
• поддерживает текущее функционирование,
  но не формирует экономику будущего.

Почему это становится стратегически опасным

В XXI веке конкурируют не территории сами по себе, а системы управления территориями.

Побеждают:

• цифровые;
• интегральные;
• инфраструктурные;
• проектные модели управления развитием.

Проигрывают:

• бюрократические;
• отраслево-разобщённые;
• медленные;
• реактивные системы.

Что необходимо Воронежской области?

Не очередная корректировка документов, а принципиально новая система управления развитием региона.

Новая модель должна включать:

• единый центр управления развитием;
• цифровой двойник региона;
• интегральную систему пространственного моделирования;
• единый инфраструктурный кадастр;
• топливно-энергетический баланс территории;
• систему управления инвестициями;
• проектное управление;
• AI-аналитику;
• интеграцию муниципалитетов;
• управление человеческим капиталом;
• межотраслевую синхронизацию;
• систему формирования образа будущего региона.

Финал.

Главная проблема Воронежской области сегодня не отсутствие ресурсов, а отсутствие современной системы управления развитием.

Пока система:

• не видит территорию как единое целое;
• не моделирует будущее;
• не управляет инфраструктурой комплексно;
• не интегрирует муниципалитеты;
• не связывает бюджет, инвестиции и стратегию,

развитие региона будет носить фрагментарный, инерционный и во многом имитационный характер.